Закрыть
История с обложки: все умрут, а Германика останется
29.03.2016

История с обложки: все умрут, а Германика останется

Автор: SNC
Фото: Владимир Васильчиков  
читайте также
Настасья Самбурская: «За известность мне надо благодарить молодежь» Анжелика Тиманина: «На работе нет места дружбе» Интервью с кожей Шэрон Стоун Интервью с родинками Натали Портман Интервью со стопами Умы Турман Участники группы BrainStorm о творчестве, планах на праздники и экстриме Иляна Чернышева и Елена Миронова о шоколаде и его популярности Интервью с попой Ким Кардашян Интервью с грудью Памелы Андерсон Интервью с Оскаром, который никак не получит Лео Ди Каприо Владимир Киселев: «У меня всегда было желание поучаствовать в съемке или показе какой-нибудь коллекции» Алексей Киселев и... Алексей Киселев о сорокалетии, Мальдивах и кумирах В чате с... человеком, который не даст голодать – Даниилом Мордовским Альбина Назимова: «У кого нет вкуса, у того нет совести» Секс-минутка с Ашишем Гуптой Музыканты DANTE и ELVIRA T о правильном питании, личной и лишней жизни Ирина Шакурова: «В бар приходят за атмосферой» Никас Сафронов: «Я никогда не хвастался тем, что занимаюсь благотворительностью» Ксения Сухинова: «Я не ассоциирую себя с беззащитной дурочкой» Паулина Андреева: «Каждый раз жизнь предлагает что-то более удивительное, чем я могла себе представить» Снежана Онопка: «Я не скандалистка, я просто отстаиваю свою точку зрения» Интервью с вечно небрежной прической Хелены Бонэм Картер Наша Орнелла Мути: «Не лишайте себя удовольствий в жизни, иначе жизнь просто скучна, но разумно подходите к выбору этих удовольствий» Интервью с бюстом Кейт Мосс Писатель Сергей Лебедев о памяти, истории и «Фейсбуке» начала XX века Полина Киценко: «В дружбе важно умение разделить свой успех». Адриан Кетглас: «Кухня – это я» Гарик Бурнышев и Арсений Бородин о хитах, мечтах и отпуске (лето же!) Земфира: «Я не могу полюбить плохого ­человека, только хорошего» Марк Стаценко и Михаил Гордеев о самом funny-проекте Москвы

Глубоко беременная Валерия Гай Германика снимает жизнеутверждающий сериал «Бонус» на ТНТ и рассказывает Егору Мостовщикову о том, как жизнь превратилась в один из ее собственных самых трэшевых фильмов. И о том, где искать силы на то, чтобы идти дальше.

Нет на свете человека, больше непохожего на режиссера Валерию Гай Германику, чем режиссер Валерия Гай Германика. Все былое ушло, выбритые виски заросли густыми кудрями, голос затих, речь замедлилась, пирсинг испарился из ноздрей. Были оголенные нервы и истеричная драматургия, а теперь стоит вот режиссерское кресло, из которого Германика отрешенно наблюдает за собственной жизнью и иногда с изумлением приподнимает бровь. Эта жизнь окончательно превратилась в очередной сериал Валерии Гай Германики, и этот сериал ей не нравится.

Спокойная, беременная, только что разведенная после полугода брака, второй раз мать-одиночка, проводящая по двенадцать часов в день на съемочной площадке, в леопардовых легинсах и розовых New Balance, воцерковленная, повзрослевшая, один из лучших современных российских режиссеров. Собака, участвующая в соревнованиях по аджилити, никогда не знает, какая трасса и препятствия ее ждут. Перед ней и ее хозяином стоит одна задача – преодолеть маршрут максимально быстро, не совершать ошибок, пробежать через тоннель, не сбиться с ритма, проходя змейкой череду воткнутых в землю шестов, перепрыгнуть через все барьеры, взбежать и сбежать с горки, прийти к финишу. У хозяина собаки есть только пять минут перед выступлением, чтобы ознакомиться с трассой и расположением снарядов и продумать тактику. Аджилити – как жизнь, говорит Валерия Гай Германика, а жизнь – череда препятствий, как аджилити. Правда, бежать приходится одной.

Она выходит из своей квартиры в центре Москвы, и каждый день кажется ей очередным сражением с силами тьмы, гонкой к финишу. «Тяни свою лямку, пока не выкопают ямку», – улыбается она. Барьер, лесенка, тоннель, слалом, горка – в тринадцать лет Валерия брала своего метиса Дика, ездила из Строгино на станцию «Багратионовскую» и на собачьей площадке учила его проходить череду преград. Ездила бы и сейчас, но времени остается только чтобы по выходным рисовать собак акрилом. Как увеличить жилплощадь? Где купить лекарства матери? Где достать миллион и потом второй? Как закончить сериал? Как правильно воспитать человека?

Все новые вопросы встают на пути. Как победить презрение к человеку? Как справиться с ненавистью? Преодолеть непонимание? Обрести смирение? Когда она решила, что хуже уже не будет, стало проще. В июле 2015 года Германика вышла замуж за танцора Вадима Любушкина, с которым познакомилась за пять месяцев до этого на проекте «Танцы со звездами». Человек, заработавший себе репутацию обдолбанного панка с документальной камерой в руках, на своей свадьбе улыбался в объективы; в пышном свадебном платье, с укладкой, букетом, фатой, все как у обычных людей. Но все, что происходило дальше, Германика называет «нелепыми ситуациями»: выяснилось, что у Любушкина есть вторая, американская жена, с которой он не разводится, потому что не хочется на это тратиться (как, впрочем, и на свадьбу с Лерой, расходы на которую пришлось взять невесте), в прессе появились сообщения, что Вадим украл у своей подруги колье и деньги. Муж, по словам Германики, оказался человеком, не способным к самокритике, безответственным и деградировавшим интеллектуально и морально. Германика забеременела и первое время пыталась сохранить брак, заявляла, что все ее эмоции по поводу сказочных событий облили грязью, но муж старается и все будет хорошо. Потом подала на развод. «Я теперь понимаю, что я дура, идиотка. Взяла несчастного человека, которому никакой разницы – что жениться, что развестись, и тут за, и там за. Вот так безразлично он ко всему относится. У него психология такая, как будто предстоит жить вечно. Мне все со всех сторон кричали, предупреждали, что так быстро жениться нельзя. Но ему негде было жить в Москве, и нам пришлось сразу пожениться, чтобы не жить вне брака, потому что для меня это неприемлемо», – говорила Германика в интервью Вадиму Вернику.

«Что значит – «наша встреча была ошибкой»? А ребенок? Его тоже ошибкой назовешь? Но это же не бракованный щенок, которого не берут на выставку, верно?» – Германика смеется.

Сейчас Лера ждет ребенка, заканчивает снимать рэп-мюзикл «Бонус» в шестнадцати сериях для ТНТ, продолжает бежать по трассе аджилити и игнорирует эсэмэс бывшего мужа, который пишет, что их встреча была ошибкой. Тренировки для этого вида спорта строится на обмане – чтобы собака запомнила, как справляться со снарядом, хозяин кладет ей угощение. Вот лакомство у подножия горки, следующий шаг, наверх, еще лакомство, еще, еще, шаг, еще – и так до самого спуска. На шестой повтор еда исчезает, собака запомнила порядок действий, она рвется в бой. Заветный кусок будет, но только в самом конце дистанции. Германика спрашивает себя: ну что значит «было ошибкой?» Это как? А ребенок? Его ошибкой назовешь? Но это же не бракованный щенок, который родился без одного яичка и его на выставку не берут, верно? Смеется.

Валерия Гай Германика путешествует по городу. В общественных местах и церкви она пытается смотреть в пол, чтобы никого не раздражать, и все равно фиксирует боковым зрением: вот человек настраивается, собирается, идет на причастие. Все рано или поздно пригодится – казалось бы, спрашивает она себя, какое дело ей, блондинке в леопарде и Dolce & Gabbana, до того, как эвакуируют автомобили? Она ведь даже машину не водит, ездит с водителем, который по выходным присылает ей фотографии чужих собак, но боковое зрение фиксирует, как увозят машину с обочины. Все накапливается, а потом, если пригодится, она покажет это в кино и уничтожит ощущение искусственности, пластмассы. Режиссер – как родитель, у которого есть маленький ребенок, который задает очень много вопросов. И приходится отвечать, чтобы не потерять авторитет. Германика отвечает на все вопросы своей семилетней дочери Октавии. Сериал «Школа» она тоже собирала по памяти – наблюдала за молодежью, вспоминала свою учебу. Человечество, считает Германика, всегда остается «человеческим», у каждого смотревшего «Школу» был свой сериал «Школа». Недавно одна из Лериных собак подавилась собачьим лакомством, ее стало тошнить. Весь дом – болеющая мама Германики, семилетняя дочь Октавия, беременная Германика, няня – склонились над собакой и, перебивая друг друга, пока Германика звонила ветеринарам, сыпали советами: «Не трогай его! Отойди! Не мешай! Он сейчас сам выплюнет!» Собака справилась, Германика смеется – радоваться-то особенно нечему, но семья «на позитиве», да и однажды кинематографичный эпизод найдет свое место в работе. «Это то, что бесит людей, когда они смотрят мое кино, – принципиальная достоверность. Она очень раздражает, я это понимаю. Именно из-за этого многие протестуют, ненавидят, но все равно смотрят», – говорит она. Сестра рассказала ей, что режиссер Сарик Андреасян («Беременный», «Тот еще Карлсон», «Корпоратив». – Прим. SNC), с которым Лера не знакома, написал, что Германика – сумасшедшая и ее нужно запретить. Германика задается вопросами: как он может ее запретить? Лишить женщину с двумя детьми работы? Как так? А депутат Мария Кожевникова, которая тоже была недовольна ее работами и тоже хотела запретить? А как эти люди думают? О чем они думают вообще? Куда я пойду? Что буду делать? Шел бы 37-й год, они бы имели право меня запретить. А у меня двое детей, родители пенсионеры. О чем они думают?

«Я не красный дидактический букварь о нравственности. Я беременная женщина, которая каждое утро выходит на войну. Я считаю, что обо мне не надо знать человечеству – я бы хотела, чтобы не знали. Я не должна быть примером – ни отрицательным, ни положительным. Я русофил, патриот и консерватор, а все эти медиаобразы – это шелуха. Что людям от меня надо? Я веселю человечество, развлекаю его, снимаю сериалы и кино, чтобы люди пошли на свидание в кинотеатр и им было хорошо. Что еще надо-то? Шариков говорил – что про тебя в газете написали, то и правда. Написали, что я наркоманка – да ради бога! Чем больше тебя обличают, тем больше нужно с этим соглашаться и радоваться – это усмиряет гордыню. Значит, дала повод, раз это откуда-то взялось. Что не надо делать? Не надо выходить замуж за первого встречного, не надо быть матерью-одиночкой, не надо материться, не надо употреблять наркотики, разводиться тоже не надо».

После выхода фильма «Все умрут, а я останусь» Германика сказала, что зачастую люди взрослеют не через счастье, а через «опыт несчастья». Именно этот опыт дает ей возможность сделать выводы и не стать безответственным человеком, которому уже за тридцать, а он не может купить квартиру. Научиться правильно воспитывать детей и расходиться с людьми в конфликтных ситуациях.

Четыре года назад Гай Германика попала в церковь – она относится к этому очень серьезно. Работает над собой, пытается быть к себе критичной и стремится к «олигархии духа», правда, признает, что это все равно невозможно. Друзья говорят, что Лера сильно изменилась за эти четыре года. «Суть православия в том, что ты должен находиться в покаянии. А покаяние – это изменение сознания. Когда раньше ты делал это, а больше не делаешь. Вот тебе и борьба. Это очень сложно дается. Многие люди уходят из церкви, потому что им религия не подходит. А кто-то остается, потому что им окей. Мне нужна дисциплина. Если бы меня воспитывали правильно, в дисциплине, я бы избежала многих нелепых ситуаций», – не спеша проговаривает она.

Она постоянно разговаривает с собой – разгоняет мысль, спорит. «Я непрерывно нахожусь в процессе движения ума. Какого-никакого гнилого умишки, но нахожусь. Хоть две извилинки-то пошевеливаются. Это моя работа. Я работаю, зарабатываю деньги своей фантазией». В новогодние каникулы она захотела прочитать что-нибудь про месть (чтобы расслабиться), села за «Графа Монте-Кристо» и перестала отвечать на телефонные звонки и сообщения. Каждый год пересматривает с дочкой «Титаник». Для Октавии это фильм про любовное приключение Леонардо Ди Каприо, для Германики – гениальный и лаконичный фильм про то, как разные социальные классы принимают смерть. Фильмы мамы Октавия не смотрит – маловата еще для социальных и сексуальных проблем и борьбы с силами тьмы.

Вечером 14 февраля, когда парочки гладят друг друга под столами в ресторанах и таскают веники букетов, а интернет тонет в несмешных шутках, Валерия Гай Германика недовольно вскидывает бровь. Она снимается на обложку SNC и больше всего хотела бы оказаться на работе – потому что надо много работать. Вокруг нее крутится восемь человек, это не ее съемочная площадка, она ей неподвластна и ей это не нравится. Бровь ползет выше: Германика тянет шею и пытается из-за спины фотографа рассмотреть результат на мониторе ноутбука. Она в любимых леопардовых лосинах и розовых кроссовках, в белом свадебном платье, черной косухе и с тенью вуали на лице – призрачная фата, невеста без жениха. Германика смотрит на монитор и медленно говорит: «Я не понимаю, выглядит как какие-то болезненные пигментные пятна». Нервно смеется: «Вы серьезно?» На нее надевают черный балахон, ставят к желтой стене, и она комментирует: «Я так в шестнадцать лет выглядела. Я могу вам сотню таких фотографий дать. Можно фэшн делать? Пожалуйста. Красиво чтобы».

Каждый день съемочная площадка ее сериала переезжает на новое место. Она не хочет говорить о сериале – он снимается долго и мучительно. Описывает свою новую историю кратко: современные Ромео и Джульетта приезжают в Москву, а она их медленно убивает, потому что не резиновая. На самом деле из вечных вопросов к мирозданию у Германики остался только один – к российским мужчинам как биологическому виду. Вокруг работают только женщины, мужчин не осталось: половина танцоры, половина алкаши, третьи просто смотрят телевизор и 90 процентов не платят алименты. Вот она, проблема русской женщины, которая продолжает уродовать мужчину. Хотя, в общем-то, все можно простить, главное, чтобы родители не отдавали мальчиков заниматься танцами. «Ребенок должен знать – когда-нибудь он упадет и будет вынужден подняться самостоятельно, а из танцора вырастет не пойми что».

«Не надо забывать, что каждый встроен в систему, – также сообщает Германика. – Даже если остался панком к тридцати, ты все равно будешь вынужден купить билет в метро, пробить продукты на кассе и не сможешь перестать быть частью огромного круговорота денег и еды в природе. Бери на себя ответственность, не бери – а билет-то придется покупать. Ну перепрыгнешь ты через турникет раз, два, арестуют, посидишь, ну и чего? Кому это надо?» Но у Германики для всех нас хороший прогноз: она человек оптимистичный и верит, что однажды мы сможем преодолеть дикость своего внутреннего племени. Когда-нибудь. Обязательно.

«Главное – чтобы родители не отдавали мальчиков заниматься танцами. Ребенок должен знать: когда-нибудь он упадет и будет вынужден подняться самостоятельно. А из танцора вырастет не пойми что». 

...Приземление квадрокоптера сопровождается страшным воплем: «Вертолет!!!» Он соприкасается с бетонным полом и поднимает вокруг густые клубы дыма, дышать нечем. Съемочная площадка «Бонуса» стремительно пустеет: шайка настоящих, всамделишных подростков-рэперов (не актеров) отпирает железные ворота, выходит на свежий воздух и утопает своими сникерсами в грязи задворок Волгоградского проспекта. Ребята закуривают и стройными рядами идут в припаркованный автобус сдавать свои почти всамделишные хип-хоп-костюмы: худи, просторные кофты, приспущенные штаны, бейсболки, солнечные очки и панамки, трубы. В амбаре выстроена сцена из деревянных палет и жестяных бочек, стоят колонки; из салонов пикапа, «Приоры» и «мерседеса» льется неоновый свет. Массовка только что доиграла сцену из сериала, дав подпольный рэп-концерт. Стены в ангаре, где отдыхают актеры, разрисованы граффити – RAP, hip-hop, Курлык, Дед Пахом, Муся, Fosk. Сюжеты были трогательно согласованы с рэперами: типа чтобы без лоховства. На площадке появляется режиссер. Германика неспешно выходит под свет слабых ламп, на ее голове золотой венец, на лице отсутствующее выражение, вокруг нее немедленно вырастает взволнованная толпа. Она достает потрескавшийся золотой iPhone и делает селфи с командой. Один из актеров трясет за рукав свою стеснительную девушку Вику, которая пришла навестить его на работе:

– Это Германика.
Девушка качает головой: ей это имя ни о чем не говорит.
– Ты не знаешь Германику?
Девушка снова качает головой.
– Как! «Школу» смотрела?
Снова нет.
– Нет? А «Все умрут, а я останусь»?
Нет? Ну вот она. Известный режиссер. Германика. Недавно получила награду за лучшую режиссуру. Так, пойдем.
Вика пытается сопротивляться, но ее под руку утаскивают знакомиться.

Германика щедра – делает селфи со всеми желающими. На стене напротив нее, там, где построена сцена, огромное розовое граффити: Germanica is Love. Главное правило аджилити гласит, что собака, пробирающаяся через препятствия к финишу, должна делать это без поощрения едой или игрушками. Она должна исступленно рваться через все барьеры на ее пути просто потому, что у нее нет иного выбора – иначе безвестность, забвение и смерть. 

Опубликовано в журнале SNC №86 – апрель 2016.


ЧИТАТЬ ТАКЖЕ

Певица авангардно выглядит в образе космической зебры. Верните на место платье шальной императрицы, к нему мы уже хотя бы привыкли.
новые trashsetter’ы
ТЕСТ: Как выглядели бы «Инстаграмы» поэтов сегодня?
18 часов назад
ТЕСТ: Как выглядели бы «Инстаграмы» поэтов сегодня?
Хотели бы наблюдать дуэль Пушкина в stories или залайкать селфи Лермонтова на фоне Эльбруса? Такую возможность мы вам, конечно, не предоставим, но погадать, как могли бы выглядеть аккаунты известных поэтов сейчас, SNCMedia уж точно под силу.
Новогодний гороскоп: в чем встречать год красного петуха всем знакам зодиака
18 часов назад
Новогодний гороскоп: в чем встречать год красного петуха всем знакам зодиака
Обычные предсказания астролога на неделю мы и так исправно публикуем, а вот точечно-модные делаем достаточно редко. На этот раз мы решили воспользоваться тайными потусторонними астрологическими силами планет, чтобы рассказать вам, какая вещь (да-да, наш фешен-редактор только о шмотках и думает) принесет вам счастье в первые часы нового года.
Куда поехать в декабре? (Еще до Нового года!)
18 часов назад
Куда поехать в декабре? (Еще до Нового года!)
Если вы вдруг поняли, что без отпуска даже до праздников не до тянете, то собирайте чемоданы и выбирайтесь хотя бы уик-энд.
Обратная сторона профессии: ведущая прогноза погоды
19 часов назад
Обратная сторона профессии: ведущая прогноза погоды
Анна Орис, актриса театра и кино, телеведущая, свою карьеру на ТВ начала, когда совершенно случайно прошла кастинг в прогноз погоды на питерском канале «Россия 1». Переехав в Москву, телеведущая отправилась на «Метео-ТВ», которое тоже не устояло перед ее красотой, талантом и обаянием. Думается нам, что большинство девчонок в школе мечтали либо работать в глянце, либо рассказывать о погоде на телеке, так что мы решили немедленно допросить Анну и узнать, чего скрывается за картой мира на стене.
О чем молчат эмигранты?
19 часов назад
О чем молчат эмигранты?
Колонка Лены Сай об эмиграции в Германию вызвала такой бурный резонанс, что пришлось продолжать. Что стоит за красивыми фотографиями в соцсетях и так ли все легко у тех, кто уехал из России?
Гороскоп Овен
(21.03 - 20.04)
Общий прогноз на 5–11 декабря
Вас ждет очень продуктивная и удачная неделя. Все жесткие аспекты, которые подталкивали и даже принуждали вас к действиям, расходятся.