Закрыть
Мини-гид по ресторанам Питера от Саши Суторминой
25.02.2016

Мини-гид по ресторанам Питера от Саши Суторминой

Автор: Саша Сутормина , редакция SNC
читайте также
Сообразили на двоих: индийский ресторан «Жизнь Пи» 7 очень модных мест Лондона 5 любимых грузинских ресторанов шеф-повара Мамии Джоджуа (в Тбилиси и не только) Овернь-Рона-Альпы: регион, в котором готовят все 3 удивительно легких и уже совсем летних рецепта 7 ложных мифов о чае #GoSummer: меняем ваш любимый рецепт на ужин в ресторане Адриан Кетглас: «Кухня – это я» День знаний: нет повода не выпить Выходные будут длинными: где поесть, выпить и немного повеселиться? 6 согревающих напитков для осени О да, Абрау! Больше чем еда Яркие открытия, масленичные гуляния и весна-весна в ресторанах Москвы 4 новых места с восточным акцентом Антагонисты: за и против суперфудов ТЕСТ: Едите ли вы на эмоциях? 5 простых продуктов, заменяющих суперфуды 9 вещей, которые нужно попробовать в Литве Где отметить Новый год в Москве? Часть 1. 4 уважительных и почти научных повода для еще одного десерта
Нет времени на весь текст?
ЧИТАЙТЕ СПОЙЛЕР

Саша Сутормина рассказала, почему она так часто ездила и ездит в Питер и попыталась разобраться в первопричинах того, почему вторая столица столь богата на отличные съестные места.

Обсудить статью

Саша Сутормина обстоятельно и лирично признается в любви Санкт-Петербургу, неожиданно ставшему не только культурной,
но и гастрономической столицей России.

Когда-то всем нам было восемнадцать. Закрыв зимнюю сессию второго курса, мы наскребали шестьсот рублей на плацкарт Москва–Санкт-Петербург и отправлялись в замороженный город дня этак на три. Селились в хостелах у Московского вокзала, тусовались «на последние» на Думской. Обратные билеты сдавались или просто терялись, трехдневная поездка оборачивалась недельным веселым запоем, похмелье снималось походом в Русский музей, поездкой в зимнее Царское Село и путешествием за барахлом на Удельную. И хорошо, если паспорт удавалось не оставить в Фонтанке (замерзшей, к слову) или в электричке до Павловска.

Основными целями поездки были: «Грибоедов», клуб Mod и пресловутая Думская с ее первозданным трэш-угаром. Гастрономическая культура привлекала нас разве что количеством точек с до удивления дешевой едой. Высшим наслаждением для неразвитых юношеских рецепторов считались блины в «Чайной ложке», вечные пышки на Конюшенной, шаверма в два ночи в переулках Невского и эклеры в «Севере». Избранные наслаждались сушками с маком в лилипутском баре «Стирка». На большее денег не было.

Времена менялись, мы начали понемногу зарабатывать, тратиться на «Сапсан» и громогласно ругать мерзостно-советский аэропорт «Пулково». Поколение, выросшее на вечеринках «Солянки» и на солянковской же стеклянной лапше и креветках в манговом соусе, отправилось в «Дом быта» к будто бы родному Роману Бурцеву. С замиранием сердца юные модники задавались вопросом: «А пустят ли?..» – то был главный вопрос поездки выходного дня. Вернувшись в Москву, мы тосковали по задорным ночам в «Мишке» и похмельным видам на Невский со второго этажа непонятно как забравшей себе лакомое место Coffеeshop Company.

Мы возвращались снова, чтобы прошвырнуться по летнему Петербургу, ездили на залив, сидели белыми ночами в Terrassa на Казанской. Мы любовались городом с крыш и вздыхали: «Почему в Петербурге все в порядке с видовыми ресторанами?» Перетекая из одного заведения – набирающей обороты «Гинзы» – в другое, мы с удовольствием поглощали капрезе с моцареллой, вонголе и тирамису. Возможно, именно мы, бесконечно влюбленные в Петербург москвичи, стали гарантами столичного успеха фабрики ресторанов имени Вадима Лапина и Ко.

Мы ходили на свидания в «Пробку» на Добролюбова и искали тот же вкус Италии в московской тезке на Цветном. Не находили и возвращались снова – в гости к основателю Probka Family, кавалеру ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой» Араму Мнацаканову. За пятнадцать лет ресторатор научил петербуржцев ходить в классические рестораны, стал звездой телешоу «Адская кухня» и взрастил не одно поколение поваров.

Приехав в какой-то момент, мы поняли: диспозиция поменялась. Друзья тащили нас на улицу Рубинштейна – туда, куда раньше имело смысл идти разве что в Makaroni. Теперь, видите ли, на Рубинштейна «наши все». Добропорядочное «Счастье» соседствовало с пьяным «Терминалом» – новым местом богемной прописки. Для ленинградских хипстеров, одетых в лучшие достижения «знаковых секонд-хендов», двери распахнул «Фартук». И понеслось.

Какие-то пеньки, какой-то азот, какая-то строганина. Почти случайно съев лучший обед в жизни в полутемном PMIbar’e на Мойке и едва не опоздав на вечерний воскресный «Сапсан», мы ехали в вагоне в полной растерянности. Что это было? Стремительно остающийся позади сумрачный город был отныне окутан завесой гастрономической тайны. Жизнь изменилась, и это было только начало.

Пора было разобраться – что происходит с едой в Петербурге? «Какие секреты? Почитай «Собаку» (собака.ru – Прим. ред.), – говорили местные друзья. Мы жадно листали выпуски вестника городской жизни – легендарного издания Ники Белоцерковской, в котором петербургские снобы пишут о себе и для себя. И пишут так, что хочется бросить все, уехать в Питер, глотать интервью с рестораторами, записываться в фан-клубы поваров, фотографироваться для стритстайла на Марата, закупаться в концептуальных шоу-румах, искать себя в светской хрони, снятой в очередном модном пункте питания. И, разумеется, открыть свое маленькое кафе.

Мы, наконец, узнавали, кто держит и рвет Северную столицу. Благодаря кому мы составляли план визитов и прямо с Ленинградского вокзала звонили забронировать стол.

Мы узнавали, кто чуть ли не первым сделал из повара суперзвезду, отойдя в тень.

Евгений Финкельштейн – владелец медиакорпорации PMI, открывший тот самый PMIbar с пеньками и русским духом. Оказывалось, что Филькенштейн формировал вкусы питерской тусовки еще двадцать лет назад. Именно он открывал «Планетарий», место силы горожан 1990-х, где зарождалась рейв-культура, где вытряхивал пепельницы и разливал коктейли юный официант – Иван Ургант с хвостиком. Наркотиков, по воспоминаниям старожилов, было больше, чем во всех питерских заведениях вместе взятых, бандиты под таблетками танцевали с трансами, а заезжие тусовщики отжигали под сеты ди-джеев Грува и Фонаря.

Спустя много-много лет к остепенившемуся Финкельштейну гости (и мы в первых рядах) шли не за угаром и экстази: в PMI впервые в Питере потянулись «на повара». Молодой Иван Березуцкий в считаные месяцы стал лицом петербургской гастрономии. Ловко обращаясь с не всегда податливыми российскими продуктами, экспериментируя с подачами и не забывая светить симпатичным лицом, Березуцкий долгое время являлся достаточным поводом для отдельной поездки в Питер – «на пожрать». Теперь Иван воссоединился с братом-близнецом в московском Twins. Финкельштейн не расстроился и позвал еще более юного и еще более симпатичного Влада Корпусова делать nordic.

Краем уха услышав о коалиции таинственных виноторговцев Tre Bicchieri, мы возмечтали попасть в Big Wine Freaks. Благодаря друзьям знакомились с «фриками» – модниками, развозящими вино клиентам на Kia Sportage и Landrover, открывающими самые закрытые и самые беззастенчиво красивые места Петербурга. Тратящих на ремонт годы, привозящих итальянскую мебель шестидесятых вместе с итальянскими архитекторами. Спаивающих избранную публику в крошечном Tre Bicchieri, достойную – в шампань-баре Big Wine Freaks, а желающую приобщиться к нордической пище – в здании Круглого рынка на Мойке, в «Морошке для Пушкина».

Мы читали про расположенный в парадной (в парадной!) дома на Петроградской стороне «Бар 8» и вполголоса спрашивали: «Кто?» А вот кто: Катя Бокучава, дававшая жару питерской публике в ранге первого светского хроникера «Собаки.ru», управляющая настроениями Петербурга и по сей день. Декадентский шарм питерской парадной, лоск которой придает винная карта, а атмосферу – сплошь знакомая интеллигентствующая публика – это «8». Бокучава в роли яркого, своенравного и знающего шефа – ее же проект «Место». Мало? Зайдите на сдачу за концептуальной ювелиркой в Laboratory. Владелица – та же. Картинка сложилась.

Мы выясняли, кто же стоит за расплодившимися островками «Счастья» в Питере и Москве, кто открывал и закрывал здесь и там идеалистические «22.13». Али Мамедов, взорвавший Питер три-четыре года назад. Начав свой путь с поистине оригинальной идеи сделать место «для себя, для друзей», он вместе с Игорем Белявским придумал те самые милые кафе (первое «Счастье» как раз и появилось на Рубинштейна). Чуть позже Али со товарищи оккупировал бездарно простаивавшую Конюшенную площадь. Самое сердце петербургского золотого треугольника бомбануло: Barbaresco (совместный проект Али с Жераром Депардье), Club Like Bar, «Любимое место 22.13». Закрытие питерской легенды полгода назад чувствуется до сих пор, народ блуждает в поисках альтернативы. Али консультирует Финкельштейна, «Географию» и новый Charlie – и готовит проект Marche. Вдохновившись виллой Ива Сен-Лорана в Марокко, обещает удивить Петербург снова.

Мы следили за поколением поваров-бунтарей: юных харизматичных талантов, бросающих насиженные места в Probka Family, «Гинзе» и прочих рестогруппах, мешающих развернуться поварскому гению. Мы заочно молились на Блинова, открывшего с коллегой по цеху DUO. Мы читали интервью, удивлялись, как можно покорить мегаполис местом на двадцать пять посадок с ценником «до пятисот». И как открыть его на четыре миллиона рублей? «В Москве это утопия», – вздыхали мы, восторженно ковыряя латук с бербланом. Здесь это было реальностью.

Прочитав о том, что Шнуров с женой завели ресторан «КоКоКо», где несут миру фермерство, сезонность, мусс из шпрот и самые фотогеничные десерты на свете, мы часами тупили в «Инстаграм», отсматривая по тегам сладкую красоту #маминлюбимыйцветок и #кококорн. На поверку «цветок» оказывался тяжеловат, но чувство причастности затмевало все.

Мы выпивали по две бутылки на нос (такие цены!) под карпаччо из оленя (370 рублей!) в «Винном шкафу». Мы знали, чье это место: Хитьков, Литвяк, Тонков. Все Евгении. Нам было тут хорошо: простой винный бар без пафоса. С такой едой и такими винами. Нет, решительно невозможно в Москве. Мы возвращались сюда не раз. Мы были почти свои.

Не дойдя до The Hat Билли Новика, мы обнаруживали себя в El Copitas: без вывески, по звонку, пройти через двор-колодец. Внутри – мескаль, коктейли, Мексика, миксология и гостеприимство хозяев спик-изи. Нет окон и интернета. Мечта. «Ребят, сколько вложили?» – «Миллион». О боги.

Петербургский пазл складывался. Рубинштейна – как Патрики. На Жуковского – вяловато. Хочешь израильского – иди в «Бекицер». За «как всегда» – дуй в «Общество чистых тарелок». Хочешь в «Пушкинъ» – тебе в «Палкинъ». Мы узнавали вышедшую из «Дома быта» публику на Петроградке – во «Фриках» и в «Большом баре». Мы все, питерцы и москвичи, повзрослевшие, расходились не позже двух и иногда вспоминали студенческую удаль.

Мы со всем городом взахлеб обсуждали легендарную контору «Форум». Это они сделали возможным в сумрачном городе роскошества Buddha Bar’a. Это они открыли дорогущий итальянский IL Lago dei Cigni на Северной дороге Крестовского острова, куда ходят в шубах в пол и бриллиантах, а за соседним столом можно увидеть с тарелкой спагетти тех, чьи имена в глянце и не назовешь. Это они, из «Форума», запустили невиданный китайский люкс – Tse Fung, в интерьеры которого, по слухам, угрохали 260 миллионов некитайских рублей.

И вот пришел момент. Сходив поддержать московскую экспансию в раппопортовский «Блок» и проводя вечер за стойкой в новехоньком Hamlet + Jacks, мы почувствовали себя дома. На кухне выкладывал тартар с мороженым из сулугуни наш новый бог: молодой, татуированный, борзый – талантливый Женя Викентьев. Поразивший нас еще работой в «Винном шкафу» и открывший вместе со всеми «шкафовскими» Женями и музыкантом Гамлетом Мовсисяном новое Главное Место Питера – в шаге от местного ЦУМа. Встретив знакомых, договорившись выпить после в El Capitos (а может, на Петроградку?). Сверив карты: «А когда Блинов откроет Tar-tar bar?», «А как тебе «Мечтатели»?», «А до «Конторы» вы доехали? Идите в «Педро и Гомес у Ларисы» который». Пообещав вернуться уже через пару недель.

Питер – это такая сказка про невозможное. Где можно открыть лучший бар на миллион и лучший маленький рест – на четыре. Где искренние ребята затевают искренние места для искренних ребят. Где первые повара дружат, а не поливают друг друга помоями в соцсетях. Где отличное вино в тихом баре может стоить тысячу сто. Где за блюдо, которому благосклонно кивнул бы и Массимо Боттура, ты отдашь сотни четыре. Питер меняется, но он всегда Питер. Питер – это любовь.

Спасибо за бесценную помощь петербургским экспертам Яне Зяблиной, Елене Жанимовой, Саше Гусевой, изданию собака.ru и всем тем, благодаря кому я в Питере так часто. 

Опубликовано в журнале SNC №84 – февраль 2016.


Ну что, в Питер?
Словарь SNC: сленг футбольного болельщика
7 часов назад
Словарь SNC: сленг футбольного болельщика
Полезные слова и выражения, которые помогут всем, кто еще не в теме, понять самую популярную игру в мире. Перед стартом Кубка Конфедераций и Чемпионата Мира по Футболу пора бы уже приобщиться.
Главное для успеха в карьере – социальные навыки! Но где их взять?
8 часов назад
Главное для успеха в карьере – социальные навыки! Но где их взять?
Социальные навыки – самое важное, что нужно для успеха в карьере, в бизнесе и вообще во всем. Они важнее ваших знаний, образования, резюме и внешности. К счастью, даже если вы – бесчувственный чурбан, социальные навыки можно развить.
Вся правда о русских девушках (ну почти вся)
10 часов назад
Вся правда о русских девушках (ну почти вся)
Русские девушки – самые красивые? Лучшие мужчины мира мечтают найти себе русских жен? Разуйте  глаза, – советует Аня Жаркая.
Модная ржавчина: 10 звезд с актуальными рыжими оттенками
11 часов назад
Модная ржавчина: 10 звезд с актуальными рыжими оттенками
Большинство звезд, которые выбрали рыжий оттенок, никак и не решаются с ним распрощаться: впору думать о его мистическом значении. Если вам тоже взбрело в голову добавить искорки в волосы, то эти варианты будут как никогда актуальны в наступившем сезоне. 
Кто одевает героев российского кино? Часть 2
11 часов назад
Кто одевает героев российского кино? Часть 2
Продолжаем разбираться, как одеваются герои российских сериалов и кино. И чем отличается российский подход к костюмам от голливудского.
Гороскоп Овен
(21.03 - 20.04)
Общий прогноз на 20–26 марта
Предстоящая неделя полна интересных астрологических тенденций. Главное из них – это ингрессия Солнца в знак Овна (20 марта 13:30). Этот переход несет в себе не только смену характера энергии мира, это еще и день весеннего равноденствия.